Пешкоедство: взгляд на аннексию Крыма глазами шахматиста

Все ошибки стоят на доске, и ждут, чтобы их совершили.

Савелий Тартаковер1

Политику часто сравнивают с шахматной игрой. Часто такие сравнения делаются, когда тому или иному политическому деятелю удается провести неожиданную и выгодную комбинацию. Например можно внезапным союзом обеспечить себе решающее преимущество на выборах - таким неожиданным объединением с генералом Лебедем Борис Ельцин обеспечил себе победу в 1996 году. Или можно провести выгодную военную операцию, ухватившись за неосторожно предоставленный повод - последнее мы недавно видели в военной операции России против Грузии, когда политическая ошибка грузинского руководства дала возможность России провести подготовленную операцию по отторжению от Грузии Южной Осетии и Абхазии.

Однако комбинационность - это сходство частное и поверхностное, на деле шахматы имеют с политикой гораздо больше параллелей. В самом деле, в шахматах постоянно говорят об оценке позиции, о маневрировании, об учете собственных слабостей и возможностей противника, то есть о вещах, которые являются повседневностью и в политике. К сожалению, об этом мало что известно людям, в шахматы не играющим - а вместе с этим остается неучтенной и большая часть шахматной мудрости, накопленной поколениями шахматистов.

Чем шахматы от политики отличаются, так это тем, что в них накоплен большой культурный слой, позволяющий весьма эффективно обучать шахматной игре. Речь не идет о специальной подготовке - например дебютной. Как раз такие книжные знания будущие политики наверняка получают в учебных заведениях. Но как механическое разучивание дебютов не дает шахматисту глубокого понимания игры, так и стандартная подготовка, которую получают политики (даже когда они ее получают), не дает им понимания того, как же нужно играть - и как играть не нужно. В результате зачастую складывается впечатление, что действующие политики оказываются незнакомы с азбучными истинами политической игры, аналоги которых в шахматах знает любой перворазрядник.

Примером такой азбучной истины - или скорее детской болезни - является синдром, называемый в шахматах “пешкоедством”. Игроки среднего уровня часто поражаются этим недугом. Проявляется он в том, что за доской игрок начинает гоняться за выигрышем отдельных пешек, и никогда не проходит мимо возможности заграбастать какой-нибудь материал. Проблемой этого является, разумеется, то, что выигрывая пешку или две, игрок теряет время и настолько портит свою позицию, что лишний материал уже не может обеспечить ему не только преимущества, но даже равенства, и в конце концов, тем или иным путем он проигрывает партию.

Поэтому умелые шахматисты никогда не прельщаются выигрышем материала, если это идет во вред их позиции. Настоящие мастера иногда даже жертвуют материал ради позиции - так особенно любил играть Тигран Петросян - и в 60-х годах ходила шутка, что легче выиграть чемпионат СССР, чем выиграть партию у “железного Тиграна”2.

Однако вся эта житейская мудрость была и остается уделом шахмат. Политики, похоже, находятся в счастливом неведении о подобных принципах, которые могут стеснить их творчество. Ничем иным нельзя объяснить историю с российской аннексией Крыма, потому что это классический пример детской болезни пешкоедства.

Давайте разберемся, насколько выгодной или невыгодной для России может быть эта операция.

Факта “выигрыша материала” отрицать нельзя: у России стало больше земли, больше людей, появились удобные базы для Черноморского флота. Правда уже насчет последнего возникают сомнения: со стратегической точки зрения иметь далеко выдвинутую базу флота - да еще и отрезанную от сухопутного сообщения с тылом - идея сомнительная. Не знаю, что говорит по этому вопросу военная наука, но исходя из уроков истории, это просто безрассудно. Вот некоторые примеры: Порт-Артур в 1904 году, Таллин в 1941, Сингапур в 1942, Рабаул в 1943-44: все эти мощные военно-морские базы были блокированы с суши и с воздуха, флот в них был заперт, и их военное значение было сведено к нулю. Да и в последней войне флот был вынужден уходить из Севастополя в Новороссийск и Сухуми, а его роль в действиях на Черном море практически ограничилась снабжением войск, запертых в Крыму, серьезных военных действий на Черном море не велось.

Поэтому военное значение приобретения Крыма представляется мне спорным. Конечно можно сказать, что войны стали другими, что сухопутного вторжения сейчас ожидать нельзя, но знаете - в Сингапуре его тоже не ожидали, не ожидали настолько, что все его укрепления были обращены в сторону моря, а японцы подошли к нему с суши, со стороны, с которой он был полностью открыт. Был большой конфуз.

Кроме военного плацдарма Россия также приобрела около 28,000 кв. километров территории (примерно 1/640 часть уже имеющейся) и 2,4 миллиона новых граждан (1/60 населения России). Даже при том, что территория территории рознь, и Крым нельзя сравнивать, скажем, с Новой Землей, приобретения все же выглядят весьма скромно.

Теперь нужно понять, какую цену пришлось и еще придется за это заплатить. Здесь не идет речь о санкциях, принятых международным сообществом - пока они существуют скорее как предупреждение. Но пусть нас это не обманывает - за пешкоедство приходится в первую очередь платить ухудшением позиции, и в этой части можно сразу указать на очевидные потери.

С военной точки зрения: Финляндия и Прибалтика сразу попросились в НАТО. Не приходится сомневаться, что в ближайшее время их туда примут. Мы недавно беспокоились по поводу американских ракет-перехватчиков в Польше? Скоро будем беспокоиться о них в Латвии и Эстонии. Их присутствие там уменьшит эффективность главного военного козыря России - стратегических ракетных войск, и военное значение Черноморского флота (силы явно регионального, а не стратегического значения) не идет с этим ни в какое сравнение.

С экономической точки зрения: Европа всерьез задумалась о необходимости отказываться от российских энергоносителей (газа), которые являются единственной серьезной статьей экспорта. Наши правительственные аналитики наперебой утверждают, что это не опасно, так как сделать этого Европа не может. Да, она не может сделать этого прямо сейчас, но если она сейчас начнет, то лет через 10 результаты будут. За счет чего? Например за счет развития газовой отрасли в США, которому Россия, таким образом, даст серьезный толчок. До сих пор разрабатывать американский газ было недостаточно выгодно в свете его стабильных поставок из России, но если на передний план выйдут соображения не экономические, а политические, то все может измениться. Например, правительство США может выдать газовым компаниям заем под низкие проценты на разработку месторождений, или обеспечить им налоговые льготы. Этого вполне может быть достаточно, чтобы американский газ сравнялся по цене с российским. В этом случае Европе даже не придется отказываться от российского газа - она просто не будет покупать его по предлагаемой цене, и России придется цену снизить, что немедленно скажется на российском бюджете.

Сейчас Россия пытается защититься от этой угрозы, заключая договора о поставках газа в Китай - по самой льготной цене. (Кто бы мог подумать, что от аннексии Крыма выиграют китайцы!) Но это только больше расшатывает позицию России в части формирования цены на газ. Безусловно, Китай будет покупать российский газ на предложенных условиях - это очень выгодно. Но сам факт наличия такого контракта позволит Китаю надавить на других поставщиков газа и вынудить их снизить цены, а когда это произойдет, Китай обернется к России и спросит - а почему, собственно, у вас так дорого? Ну а дальнейшее снижение цены на газ для Китая будет означать для России проигрыш партии: элементарное разорение.

У китайского контракта есть еще один изъян, скрытый, но весьма существенный. Дело в том, что инфраструктуры, позволяющей поставлять газ в Китай, пока просто нет - значит ее придется строить. Казалось бы - это выгодно, потому что это создаст рабочие места и повысит внутренний спрос на промышленную продукцию. Это верно, но оборотной стороной этого является повышение цен на эту продукцию и приток человеческих ресурсов в соответствующие отрасли. Это идет вразрез с идеей модернизации экономики России, в необходимости которой сейчас не сомневается никто - даже нынешнее правительство, далекое от идей либерализма, официально заявляет это своей целью. Ведь бизнес не мыслит национальными интересами - он мыслит в терминах прогнозируемой прибыли. Если в ближайшей перспективе выгоднее будет заниматься поставкой, например, металла для производства труб, то именно металлом бизнес и будет заниматься. Ничем другим он заниматься не будет, сколько бы правительство ни призывало к иному. Да и правительство, наверное, не будет сильно настаивать на модернизации: до нее ли, когда нужно срочно поставлять газ в Китай.

Иначе говоря, подписав газовый договор с Китаем, правительство создало новый и существенный рынок для экономики нынешнего образца - сырьевой экономики. Все ресурсы бизнеса - а они в России отнюдь не бесконечны - будут пущены на освоение этого рынка. Только отдельные энтузиасты продолжат заниматься чем-то высокотехнологичным, да и им будет сложно конкурировать с существующей экономикой - например на рынке труда. В результате этого через 10 лет окажется, что газ в Китай благополучно поступает, Китай мягко, но очень настойчиво просит за него скидочку, с другой стороны на цену газа давит Европа, выходящая из газовой зависимости от России, а в самой России кроме добычи газа ничего делать не умеют.

Вот к какой позиции может придти партия, в которой мы только что выиграли пешку Крым. Если оценить ее в шахматных терминах, то вывод будет неутешителен: у России проигранная позиция.

В шахматах иногда спасаются даже проигранные позиции - в случае, если соперник играет нерешительно. Казалось бы, можно надеяться на это, если больше не на что: безусловно наши демократические противники, особенно европейские, обычно играют довольно вяло и ничейный исход их обычно устраивает. Но взяв пешку Крым, Россия создала для всей Европы явные угрозы - угрозы того, что на этом она не остановится. Тут уже на той стороне доски задумаются о том, как погасить эту опасную инициативу, и это заставит всю Европу прислушаться к планам игры, предлагаемым США. Если до Крыма Европа позволяла себе иметь собственное мнение в политических вопросах, то после Крыма ничего подобного уже не будет. Россия уже не сможет строить какие-то особые отношения с Германией, например, и игра наших политических противников станет куда более цельной, стройной и энергичной. Таким образом, и с политической точки зрения аннексию Крыма нельзя считать ничем, кроме грубой ошибки.

Возможно правительству России стоит попросить кого-либо из наших многочисленных гроссмейстеров проконсультировать его по вопросам того, как нужно играть в шахматы. Очень возможно, что это поможет избежать глупостей в политической игре.

1 Польский гроссмейстер начала XX века.

2 Будучи 60-х годах чемпионом мира, Петросян не участвовал в чемпионатах страны.

Крым - самоопределение или захват?

Что случилось, почему кричат?

Почему соперник завопил?

Просто ровно восемь шестьдесят!

Только за черту я заступил…

В.Высоцкий, “Песенка про прыгуна в длину”

Итак, первый этап российско-украинского конфликта завершился присоединением Крыма к России (и соответственно, отсоединением его от Украины). Казалось бы - здесь все ясно и понятно: в Крыму был референдум, большинство голосовавших высказались за Россию, из одной страны ушли, в другую пришли, все довольны и счастливы. А для сомневающихся есть даже исторический прецедент: самоотделение Косово от Сербии, поддержанное всеми западными странами, вразрез с позицией правительства самой Сербии. О чем же беспокоиться, и почему так кричат Америка, Европа, и местные либералы? Давайте разберемся, так ли российская позиция безупречна, как кажется.

Начнем с исторических параллелей - почему Крым и Косово нельзя равнять друг с другом. Причина очевидна: наличие заинтересованности. Россия была крайне заинтересована в приобретении Крыма, а вот западные страны от отделения Косово ничего материального не получили. Даже Албания (а преимущественное население Косово - албанцы) не подумала присоединять Косово к себе. (Да и кому оно нужно, если вдуматься?)

Разница между наличием и отсутствием заинтересованности весьма велика. В юридической практике, например, один и тот же поступок, совершенный с целью извлечь выгоду или без таковой, будет трактоваться совершенно по-разному. Если, скажем, чиновник, заключает контракт без проведения конкурса (в случае если таковой требуется), но при этом не получает от этого выгоды, то он несет только гражданскую ответственность: он плохо работает. Если же при этом очевидно наличие заинтересованности, то ответственность его становится уголовной: он берет взятки.

В случае с Косово международное сообщество поступило, по-видимому, опрометчиво, признав его независимость, но поскольку ничего существенного оно из ситуации не извлекло, то только на эту опрометчивость и приходится сетовать. Россия же, отделив Крым от Украины, и присоединив его к себе, получила безусловную выгоду, и именно этим объясняется международное негодование по поводу происшедшего. История с Крымом не выглядит как борьба за самоопределение - она выглядит как вооруженный захват.

Что случилось, почему кричат?

И судья зачем-то завопил...

Восемь девяносто - говорят!

Только за черту я заступил…

Это впечатление становится только сильнее, когда начинаешь задумываться о том, что за последние двадцать с лишним лет Россия никогда не поднимала вопроса Крыма в отношениях с Украиной - на официальном уровне. Да, на бытовом уровне время от времени прорывалось ворчание о том, что Крым достался Украине случайно, но вопроса о его возврате на государственном уровне никогда не ставилось. Разумеется не было оснований ожидать, что Украина отдаст Крым по первому требованию, но Россия никогда и не претендовала на него официально. Соответственно Россия признала, что Крым - это часть Украины.

Но вот вдруг повезло: государственная власть на Украине зашаталась, появился повод для вмешательства, и пожалуйста: оказывается Крым - это исконно русская земля, и мы должны немедленно получить его обратно! Почему же в предыдущие двадцать с лишним лет этот вопрос никогда не поднимался? Да потому что шансов на успех не было! А подвернулся шанс - так сразу и дело сделали!

Это тоже выглядит как захват, и именно этим объясняется международная паника по поводу происшедшего. Ведь есть примеры того, что можно последовательно отстаивать права на территорию, которая не принадлежит тебе в данный момент. Вот пример: Китай уже 65 лет считает Тайвань “мятежной провинцией”, и никакой его самостоятельности не признает. Неважно, что нет возможности в обозримом будущем вернуть эту провинцию под свой контроль. Когда-нибудь она появится, Китай ею воспользуется, и претензии ему будет предъявить трудно: Тайвань был частью Китая, отделения его Китай не признал, значит - это часть Китая. Конечно, будут разговоры о праве на самоопределение и прочем, но Китай их молча проигнорирует, и с точки зрения международного права его упрекнуть будет не в чем.

Что же делать мне, как быть, кого винить,

Если мне черта совсем не по нутру...

Разумеется можно сослаться на то, что Россия тут вовсе не при чем, а все произошедшее - это целиком и полностью воля народа Крыма. Я думаю что это звучит как нелепая отговорка. То, с какой стремительностью был организован референдум об отделении Крыма, говорит о тщательной подготовке со стороны местной власти. Вспомните любые внеочередные российский выборы: они назначаются месяца на три вперед. Конечно Крым - не Россия, и объем подготовки там меньше, но во-первых и у власти там меньше ресурсов, и во-вторых нужно было обеспечить секретность происходящего (готовиться-то нужно было еще до эскалации конфликта). Так что как минимум месяц на подготовку понадобился бы, а потребовалась неделя. Вывод - это был очень хорошо подготовленный экспромт.

Разумеется, это недоказуемо, точно так же, как наличие российских войск в Крыму. По официальной версии, все военные люди, которых мы видели в сводках новостей - это добровольцы из местного населения. Некоторые из этих военных даже давали интервью и признавались в том, что они - местные жители. Иначе говоря - ополчение. Может и так, но скажите - вы видели ополчение времен Великой Отечественной? Вспомните хронику. В ополчении, в первую очередь, присутствуют люди разных возрастов, а все военные в Крыму были зрелые мужчины средних лет. И вполне военной комплекции, чего у ополченцев тоже нет и в помине. Не говоря уже о прекрасно пригнанном обмундировании. Вы видели когда-нибудь гражданского, в первый раз надевшего форму? Это огородное пугало. Ничего такого про военных в Крыму сказать было нельзя - это были прекрасно оснащенные, рослые мужчины с военной выправкой. Я служил в армии, и могу заверить, что даже настоящая военная часть - состоящая из “срочников” - так не выглядит. Куда там ополчению! Лично мое мнение - в репортажах из Крыма мы видели кадровых военных.

Конечно это только мое личное мнение, но ведь если это вижу я, то это видят и другие - относящиеся к ситуации непредвзято. И они, безусловно, спрашивают себя - как понимать появление в Крыму кадровых военных, явно не принадлежащих к ВС Украины? Ведь они начали там появляться даже до того, как Совет Федерации России начал рассматривать вопрос о вводе войск на Украину! Это самоопределение? Или это захват?

Ну и никаким личным мнением не нужно обосновывать захват украинского флота - об этом с торжеством пишут во всех российских газетах. Скажите, пожалуйста, флот (военное формирование!) теперь тоже имеет право самоопределяться? Может прецеденты такие имеются? Как получается, что автономная республика Крым проголосовала за вхождение в состав России, а вместе с ней из Украины подались военные корабли - где тут хоть какая-то связь? Разумеется ее нет и быть не может. Как должна была поступить Россия в случае, если бы речь шла только о самоопределении Крыма? Извиниться за недоразумение и вернуть корабли Украине - возможно предоставив политическое убежище командам. На этот счет и прецедент имеется: так, например, поступила Румыния с броненосцем “Потемкин” в 1905 году. Но в том-то и дело, что самоопределение в данном случае - не главное. Главное - это захват всего что плохо лежит. Крым “в Украине” лежал откровенно плохо - берем (прикрылись самоопределением). Флот плохо лежит - забираем (под шумок никто не обратит внимания). Все, или может еще что-нибудь прихватим?

Если б ту черту да к черту отменить,

Я б Америку догнал и перегнал!

По-видимому именно этой цитатой руководствовались лидеры России, затевая крымскую операцию. Самоопределение Крыма было удобным способом и прикрыть захват территории, и заодно свести кое-какие счеты с Америкой - случай с Косово явно не давал всем покоя. Ну а то, что при этом пришлось “отменить черту” в вопросах международных отношений, права, и прочего - пустяки. В политике, в отличие от спорта, не бывает незасчитанных результатов.

О моральном аспекте ввода войск на Украину

О решении российских властей ввести войска на Украину уже много написано. Перечислены причины, по которым это решение нельзя считать разумным с государственной точки зрения - грубо говоря, они сводятся к тому, что вводя войска на Украину, Россия поступает по принципу “penny wise and pound foolish”, то есть получает краткосрочные плюсы в обмен на долгосрочные минусы. В качестве плюсов можно кратко перечислить: возможное присоединение каких-то территорий, или установление над ними своего контроля, обеспечение военных баз в Крыму, ослабление соседнего государства (потенциально неподконтрольного) до степени зависимости - если не политической (к этому возврата нет), то экономической, а возможно и военной. Минусы тоже понятны: возможные экономические и политические санкции со стороны Америки и Европы, возможный обвал национальной валюты и фондового рынка, частичная изоляция страны.

Также много сказано об эмоциональной стороне этого события: “поддержка братского народа”, “возврат исконных территорий”, “достойный ответ проискам западных спецслужб”.

В меньшей степени обсуждается моральная сторона этого поступка - она подменяется (сознательно или несознательно) сугубо эмоциональными высказываниями: “своих не бросаем” (лозунг автопробега в поддержку ввода войск), или “вурдалаку нужно крови” (цитата из блога Бориса Немцова).

Между тем, любой наш поступок так или иначе можно трактовать с позиций морали - и не “западной” в противовес “российской”, не “истинной” или “ложной”, а общечеловеческой. Хотите верьте, хотите нет, но таковая существует - например, в христианском мире она примерно описывается десятью заповедями. Кстати они едины для западных христиан, и для православных.

Для начала нужно разобраться в том, что на самом деле произошло, а для этого нужно напомнить себе о действующих лицах. Итак, в драме участвуют: Россия - суверенная страна, правопреемница СССР. Украина - суверенное государство. В 1994 году Россия (вместе с США и Великобританией) подписала меморандум об обеспечении суверенитета Украины, в обмен на отказ Украины от ядерного оружия - которым она на тот момент обладала. По какой-то причине договор не был ратифицирован ни одной из подписавших его сторон, то есть фактически в действие не вступил, поэтому больше ссылаться на него не будем.

Теперь нужно напомнить себе о последовательности событий. Это сделать труднее, так как у каждого, разумеется, имеется своя версия происшедшего. Здесь важно сосредоточиться на том, что именно произошло, и не углубляться в вопрос того, почему оно произошло, и тогда картина становится вполне простой и понятной:

1. В Киеве начинаются и разрастаются беспорядки в связи с отказом (или под предлогом отказа) правительства Януковича подписать договор с Европейским Союзом.
2. Беспорядки разрастаются на весь запад Украины. Восточная в этом не участвует, но и поддержки правительству не оказывает.
3. Беспорядки переходят в столкновения; гибнут десятки протестующих, и хотя явного успеха протестанты как будто не имеют, почему-то в этот момент президент Украины (Виктор Янукович) бросает свой пост и изчезает.
4. Протестующие захватывают власть в Киеве (только исполнительную) и формируют собственное правительство.
5. Верховная Рада отменяет закон “Об основах государственной языковой политики” - закон очень недавний, принят два года назад (что означает, что с 1991 по 2012 Украина жила без этого закона). Необходимо точно понимать, что это не “закон о русском языке”, как это событие освещалось в российской печати - это закон о региональных языках, согласно ему языком региона мог считаться язык, на котором говорят 10% жителей региона. Из чего следует, что в Крыму региональным языком должен был быть крымскотатарский - наряду с русским. В Закарпатье таким языком мог быть венгерский.

Вот и вся цепочка событий, происшедших до вмешательства России происходящее. Я не думаю, что ее можно дополнить чем-то существенным, хотя попытки делались - сообщалось о “нарушении прав русскоязычного населения” и подобном, но они были настолько общими, что вносить их в список фактов невозможно. Возможно что какие-то эксцессы были - беспорядки в стране есть беспорядки в стране, но если не идет речь о настоящих национальных погромах или, по крайней мере, серьезных столкновениях на национальной почве, то этим всем можно пренебречь. А таких сообщений с Украины, к счастью, не поступало.

Ну и наконец нужно описать появление России на сцене:

6. В Крыму стратегические объекты берутся под контроль вооруженными людьми. Кто они такие - неясно, но точно не украинские военные, поэтому это либо российские военные (например из частей флота), или местные силы самообороны. Для последних они удивительно хорошо оснащены обмундированием - включая военные каски - и автоматическим оружием. Если это силы самообороны, то они либо получили это все с каких-то складов, либо готовились к этому событию годами.
7. Президент России запрашивает разрешения у Совета Федерации на применение военной силы на Украине - “в связи с экстраординарной ситуацией, сложившейся на Украине, угрозой жизни граждан Российской Федерации, наших соотечественников, личного состава воинского контингента Вооружённых Сил Российской Федерации”.

Теперь у нас есть все существенные этапы происходящего, и мы вполне можем задать себе вопрос - а имела ли право Россия поступать так, как поступила? Не моральное право, а законное, которое было бы подкреплено международными соглашениями?

Я считаю - нет, не имела, и это ясно как дважды два. В ситуации когда между странами нет специальных договоров о помощи в случае конфликтов (а у России с Украиной их явно не было), отношения между странами регулируются принципами ООН. Устав ООН, статья 2, пункт 4:

“Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения … против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства”.

Иначе говоря, вмешиваясь в украинские события, Россия прямо нарушила устав организации, учредителем которой являлась (в числе других), и в которой числится постоянным членом Совета Безопасности (который, по замыслу, должен как раз следить за соблюдением Устава ООН).

Но позвольте - скажут многие - а как же беспорядки на Майдане, установление недружественного России правительства, отмена закона о русском (стоп! не русском!) языке - это разве не повод вмешаться? Конечно повод! Но не право. Если Россия и правда была обеспокоена происходящим, и хотела как-то повлиять на события, у нее оставался для этого законный способ: воспользоваться тем же самым Советом Безопасности ООН. Да, это не самый простой путь, да на нем пришлось бы столкнуться с людьми, которые трактуют события совершенно не так как мы, но разве это все дает право наступать солдатским сапогом на чужую землю? Нет, не дает.

Может и так, скажут многие, но у нас есть хорошая поговорка: “если нельзя, но очень хочется, то можно”. Ну что же, давайте вспомним другие случаи, когда страны поступали в соответствии с этим принципом. Далеко за примерами ходить не надо - скажем Япония в 1904 году начала войну с Россией не положенной дипломатической нотой, а ночной атакой на флот в Порт-Артуре и блокадой крейсера “Варяг” в Чемульпо. В 1941 году Япония же открыла военные действия с США, разбомбив Перл-Харбор, и только после этого японский посол вручил дипломатическую ноту. Мы об этом всем знаем, но абстрактно, на себе не прочувствовали. Давайте лучше вспомним вот что: черно-белые кадры, на них - неподвижные толпы людей, громкоговорители, и голос Левитана: “сегодня, 22 июня”, … “без объявления войны...”, “вероломно напала…”. Вспомнили?

Так вот - теперь наша страна, Россия, вероломно, без объявления войны, напала на другую страну. И пусть нас не обманывает отсутствие драматизма 22-го июня 1941 года (немцы бомбили, а мы не бомбим ничего!). Пока просто бомбить нечего - никто толком не сопротивляется. Начнут сопротивляться - тогда и побомбить можно будет. Наша родная страна, победившая фашизм во Второй Мировой войне, поставила себя на одну доску с фашистской Германией. И милитаристской Японией. Мы поступили так, как поступали они.

“Да все совсем не так!” - говорят другие. Те-то были милитаристы-агрессоры, а мы за своих боремся, за русское население в Крыму и Донбассе! Ну разумеется у нас есть веские причины и смягчающие обстоятельства. Только ведь они были и у Германии и у Японии. Японию, например, ужасно прижимали Соединенные Штаты, отказывались экспортировать им стратегические материалы и нефть, а они Японии были сильно нужны для войны в Китае. Терпеть такое было нельзя! А у Германии причины были и того весомее - это была превентивная война против коммунизма, и если бы не Германия напала, то в самом скором времени Советский Союз сам напал бы на Германию! (Такое обоснование давалось Гитлером.) Но скажите, кто и когда обращал внимание на эти доводы? Никто и никогда - и это правильно! Тебе может крайне не нравиться то, что делает твой оппонент, но пока он не нарушает договоров, его не в чем упрекнуть. Вся вина за нарушение лежит только на том, кто его совершил. Судьба Германии и Японии в последней войне демонстрирует это наглядно. Они оказались преступниками, а остальные - судьями.

“Но ведь если не мы, то они!” - говорят убежденные. “Они” ведь это все и затеяли, и Майдан они же организовали! Ну если и правда организовали, то их организаторы нашим и в подметки не годятся. Что же они не додумались до того, до чего додумались мы? Ведь у них были те же самые предлоги, что у нас - защита населения (в Закарпатье - венгерского, во Львове - польского). Отмененный закон о региональных языках затрагивает их в такой же мере, как и русских в Крыму. Территории эти Украине принадлежат только по результатам последней войны - до этого они веками числились в составе Австро-Венгрии. “Им” нужно было сразу за бегством Януковича высаживать на Украине десанты НАТО - вся западная граница в их распоряжении. Неужели мы их просто опередили? Нет, не опередили. “Им” такая мысль, очевидно, и в голову не пришла - наверное вовремя об Уставе ООН вспомнили.

“Ага!” - говорят торжествующие. “Об Уставе ООН они вспомнили! А как же Югославия, Афганистан, Ирак и Ливия - тогда не вспомнили? Теперь наша очередь!”

Я считаю глубоко трагичным то, что мы можем радоваться возможности совершить преступление. Преступления, совершенные другими не являются оправданиями для преступлений наших. О своих поступках нужно судить, руководствуясь простыми моральными догмами (“не лги”, “не пожелай имущества ближнего”), мы же вместо этого пытаемся найти самый плохой пример поведения - и поступить еще хуже. “Им можно, а нам нельзя?” Вот именно - нельзя. Нельзя нарушать Устав ООН. Нельзя посылать солдат в другую страну без объявления войны. Нельзя называть украинцев братским народом, а исподтишка планировать расчленение Украины. Это ложь, вероломство и клятвопреступление.

Честность - это внутреннее состояние. Для того чтобы понять, честно мы поступаем или нет, нам не нужны никакие внешние мерила. Нет никакой необходимости знать, что, как и когда делала Америка, чтобы судить о том, честно ли мы поступаем по отношению к Украине. Если посмотреть на происшедшее забыв о том, что Америка существует, то станет очевидным, какую несправедливость мы учиняем по отношению к “братской стране”. Нам необходимо прекратить оглядываться на плохие примеры, и обосновывать ими свое недостойное поведение. Для нас не является оправданием то, что другие поступают плохо. Мы должны думать о том, как стать лучше, а не хуже других.

Таким образом мы сможем привлечь братский народ Украины к себе, а не оттолкнуть его от себя. Если мы “старшие братья” в семье славянских народов, то давайте вести себя примерно, чтобы “младшие братья” хотели быть рядом с нами, а не рядом с другими народами. Мы добьемся этого только если будем отличаться от других в лучшую сторону. Ну а иначе никто и никогда не захочет иметь с нами ничего общего.